„Tada kaip nereidė iš jūros putos išplaukė jėgos, suinteresuotos didinti destruktyvias tendencijas, - sakė M.Gorbačiovas. - <...> Aš realiai pajutau tų jėgų egzistavimą per įvykius Rygoje (ten taip pat viskas vyko naktį. Įvyko susidūrimai su šaunamaisiais ginklais tarp OMON ir vietinių respublikos pajėgų padalinių. Visi susidūrime dalyvavę padaliniai buvo Vidaus reikalų ministerijos jurisdikcijoje). Tai štai. Naktį iš Latvijos Aukščiausiosios Tarybos D.Jazovas sulaukė skambučio su prašymu skubiai atsiųsti karius, kad išskirtų susidūrime dalyvavusius padalinius. Bet D.Jazovas, turėdamas pačias griežčiausias mano instrukcijas nenaudoti karių tokio pobūdžio tikslams, atsisakė. Tada buvo kreiptasi į B.Pugo, kuris pagal kilmę yra latvis, kad šis paveiktų D.Jazovą, ir jis pasiųstų karius į Rygą. Vėliau paaiškėjo, kad skambinta buvo iš A.Gorbubovo (ir Bišerio) aplinkos. Vadinasi, kažkam buvo labai naudinga, kad armija įsikištų į įvykius Latvijoje. Tada būtų galima pareikšti, kad Maskva, esą, kišasi į vidinius respublikos reikalus. Pažymėtina, kad, kaip pasirodė, V.Landsbergio aplinkoje buvo buvusių R.Reagano konsultantų dėl psichologinio karo. Taip pat pažymėtina, kad dar prieš prasidedant įvykiams Rygoje, kurie, kaip buvo tvirtinama, įvyko netikėtai, jau buvo užsienio spauda, jau pradėjo filmuoti ir opozicinė televizijos programa „Vzgliad“. Ir vėl matyti, kad kažkam reikėjo diskredituoti M.Gorbačiovą. Ir nukreipti dėmesį nuo įvykių Persijos įlankoje, o taip pat, sukursčius visuomenės nuomonę, „apkarpyti“ kreditus.
Aš bendravau su Gorbunovu ir Rubiku, kurie, beje, sėdėjo toje pačioje stalo pusėje, kaip Jūs dabar. Jie man parodė dokumentus, paimtus iš 5 kovotojų, veikusių Rygoje. Juose buvo rašoma, kaip jie turėjo veikti, vienaip ar kitaip pakrypus aplinkybėms. Į sąrašus buvo įtraukti asmenys, prieš kuriuos jie turėjo veikti, taip pat ir prieš mane. Mano pavardė buvo užšifruota ir turėjo atitinkamą numerį. Beje, ir Landsbergis, ir Rubikas figūravo tame sąraše. Aišku, kad jėgos, kylančios dabar Pabaltijyje, nušluos tokius veikėjus, kaip Landsbergis. Jiems jie jau nereikalingi. Dabar ateina profašistinės jėgos. Beje, Prunskienė slaptais kanalais man atsiuntė pranešimą (tai buvo dar prieš tai, kai ji nusprendė išvažiuoti į užsienį). Jame ji sakė, kad su Landsbergiu nieko pozityvaus pasiekti nepavyks. Tarp mūsų kalbant, ji jį vadino taip, kaip dabar dažnai jį vadina - „ožys“. Matote, kad tokioje situacijoje nėra paprasta susigaudyti ne tik žurnalistiniame lygmenyje, bet ir politiniame. Todėl aš išsiunčiau laišką F.Mitterrand'ui, taip pat kitiems lyderiams, kuriais pasitikiu, ir G.Andreotti, kuris manęs prašė jį informuoti apie tai, kas vyksta“.
***
Запись беседы М.С.Горбачева с государственным министром, министром иностранных дел Франции Р.Дюма
12 февраля 1991 года
[…]
М.С.ГОРБАЧЕВ. […]
Сейчас я постоянно размышляю над тем, как могла произойти драма в Вильнюсе. Представьте себе следующую ситуацию. У нас идет Совет Федерации, на котором обсуждается кризисная ситуация, сложившаяся в Литве и, в частности, в Вильнюсе. Народ требует отставки Верховного Совета республики, ее президента, правительства К.Прунскене.
Р.Дюма. Ей пришлось в конце концов уйти в отставку.
М.С.ГОРБАЧЕВ. Совет Федерации направляет трех своих представителей в Вильнюс с миссией добрых услуг, чтобы помочь снизить напряженность, преодолеть противоборство. Они сделали остановку в Минске на ночь и утром вылетели в Вильнюс. Так вот, события произошли в ту самую ночь.
Р.Дюма. В ту самую ночь?!
М.С.ГОРБАЧЕВ. Да. Именно тогда, как Нереида из морской пены, выплыли силы, заинтересованные в наращивании деструктивных тенденций. Следствие еще не закончено. И поэтому от окончательных оценок воздержусь. Однако в ретроспективном плане могу высказать некоторые соображения. Я реально почувствовал существование этих сил в связи с событиями в Риге (там тоже события развернулись ночью. Произошли столкновения с применением огнестрельного оружия между ОМОН и подразделениями внутренних сил республики. Все участвовавшие в столкновении подразделения относились к ведению МВД). Так вот. Ночью от Верховного Совета Латвии Д.Т.Язову поступил телефонный звонок с просьбой срочно прислать войска, чтобы развести участвовавшие в столкновении подразделения. Но Д.Т Язов, имеющий самые строгие инструкции от меня не использовать войска в такого рода целях, ответил отказом. Тогда обращение было сделано Б.Пуго, латышу по происхождению, с тем, чтобы тот повлиял на Д.Т.Язова в плане посылки войск в Ригу. Впоследствии выяснилось, что звонки поступали из окружения А.В.Горбунова (и Бишера). Значит, кому-то было очень выгодно, чтобы армия вмешалась в события в Латвии. Тогда можно было бы заявить, что Москва, мол, вмешивается во внутренние дела республики. Характерно, что, как оказалось, среди окружения В.Ландсбергиса были бывшие советники Р.Рейгана по психологической войне. Столь же характерно, что еще до начала событий в Риге, которые, как утверждалось, произошли непредвиденным образом, на месте была западная пресса, и оппозиционная телевизионная программа „Взгляд“ уже приступила к съемкам. Опять видно, что кому-то надо было дискредитировать М.С.Горбачева. И отвлечь внимание от событий в Персидском заливе, а также, взбудоражив общественное мнение, „обрезать“ кредиты.
Я беседовал с Горбуновым и Рубиксом, которые, кстати, сидели на той же стороне стола, что и Вы сейчас. Они показали мне документы, изъятые у 5 боевиков, действовавших в Риге. В них говорилось, как те должны были действовать в зависимости от того или иного этапа развития обстановки. В списки были занесены лица, против которых они должны были действовать, в т.ч. против меня. Мое имя было зашифровано и имело соответствующий номер. Кстати, и Ландсбергис, и Рубикс фигурировали в этом списке. Ясно, что силы, поднимающиеся сейчас в Прибалтике, сметут таких деятелей, как Ландсбергис. Те им уже не нужны. Сейчас приходят профашистские силы. Кстати, Прунскене направила мне по закрытым каналам послание (это было до того, как она решила уехать за границу). В нем она говорила, что с Ландсбергисом ничего позитивного достичь не удастся. Между нами говоря, она называла его так, как сейчас часто называют его - „козел“. Видите, что в такой ситуации непросто разобраться не только на журналистском уровне, но и на политическом. Поэтому я направил письмо Ф.Миттерану, а также другим лидерам, которым я доверяю, в частности Дж.Андреотти, который просил меня информировать его о происходящем.
Р.Дюма. Но в письме не было уточнений, которые Вы сделали сейчас.
М.С.ГОРБАЧЕВ. Я их не пускаю в оборот, потому что следствие еще не закончено. Его ведет союзная прокуратура. Я воздерживаюсь от высказывания своей точки зрения, дабы не быть обвиненным в оказании давления на следствие.
Но подчеркну: мы будем продолжать наше дело, несмотря ни на что. Прошедшие годы были очень сложными, но они нас многому научили.
[…]